Антология сочинений по философии


www.koob.ru

БЕНЕДЕТТО КРОЧЕ


АНТОЛОГИЯ СОЧИНЕНИЙ ПО ФИЛОСОФИИ


ИСТОРИЯ • ЭКОНОМИКА • ПРАВО ЭТИКА • ПОЭЗИЯ


Анонс книжки


Перевод, составление и комменты Светланы Мальцевой


Санкт-Петербург 1999


Бенедетто Кроче


Антология сочинений по философии. - СПб., «Пневма», 1999. - 480 с.


Перевод С Антология сочинений по философии. Мальцевой


Книжка представляет собой антологию сочинений Б. Кроче, известного итальянского философа и фаворита евро либерализма первой половины ХХ века. Создана для педагогов, студентов вузов и широкого круга читателей.


Консультант О. Чиньи Корректор Антология сочинений по философии М. Рошаль Верстка Л. Дейкало


ISBN 5-901151-01-1


© Наследники Кроче S.P.A, Milano, 1996 © С. Мальцева, 1999 г.


Подписано в печать 1.04.99 г. Формат 70x90/16. Печать офсетная. Бумага офсетная. Усл. печ. л. 30. Тираж 3000 экз. Заказ № 61.


Издательство «Пневма Антология сочинений по философии». Лицензия ЛП № 000134 от 06.04.99 г. E-mail Svetlana.Maltseva@paloma.spbu.ru


Отпечатано с готовых диапозитивов в ГИПП «Искусство России» 198099, С.-Петербург, ул. Промышленная. 38, корп. 2.

Часть 1-я. ЛОГИКА ФИЛОСОФИИ


Бенедетто Кроче, Триест, 1919 (1866-1952)


Глава Антология сочинений по философии I. О МОЕЙ ФИЛОСОФСКОЙ РАБОТЕ


Мне как-то удавалось до сего времени не поддаваться на уговоры популярно и в немногих словах разъяснить свою философию. Ведь философию, как и хоть какое другое ремесло, осознать Антология сочинений по философии могут только те, кто ее делает. Ну и собственное определение "моя" звучит как-то гнусно. Тот, кто с осознанием возобновляет начатое праотцами дело, быстрее употребляет слово "мы". Все таки по достижении возраста, который Антология сочинений по философии Джованни Прати поэтически именовал иногда "высочайшей меланхолии по уходящему" (правда, его меланхолию тяжело сопоставить с нашей тоской и особенным надрывом от чувства невозможности удержать от смерти и разрушения то, что было для Антология сочинений по философии нас в этом мире свято и недешево), вся жизнь кажется прошедшим, кажется, ее можно обнять одним взором, тогда человек, грубо говоря, глядит на себя как на мертвеца. Вот почему я Антология сочинений по философии решаюсь, в конце концов, коротко ответить на поставленный вопрос.


Совершенствуя ремесло, которое, на самом деле, есть сотрудничество, следует начать с освобождения от предрассудка либо иллюзии, что в философской системе есть раскрытие некоторой Антология сочинений по философии потаенны бытия, обнаружение всеобщей конечной правды, отдохновение мысли в ее колебаниях и примирение с ними человека на­столько, что нечего больше и вожделеть. Человек мыслит и никогда не закончит мыслить и колебаться. А мыслить Антология сочинений по философии для него было бы нереально, если б не жил он в правде и в лучах света Божьего. Непрерывный путь человека к свету полон препятствий: не так просто рассеять темень, туман Антология сочинений по философии и замешательство, чтоб отыскать путь к ясному суждению и соответственному действию. Философом в этом особенном смысле нередко именуют того, кто удачно преодолевает более либо наименее тяжкие преграды, расчищая путь идущим следом Антология сочинений по философии. Культура и моральная жизнь, благодаря


4


их усилиям, обретают больше стабильности, вырастают надежнее и лучше.


Отсюда понятна неточность веры в случайность превосходных философских открытий. Они кажутся мозговыми фантазиями, падающими друг на друга; философы, противореча, будто бы Антология сочинений по философии отменяют один другого. Все таки дело обстоит не так, как видится флегмантичной черни. Определенные философские правды не от­меняют друг дружку, а взаимно интегрируют при неизменном господстве мысли и жизни. Когда и Антология сочинений по философии кем была опровергнута правда Сократа, вооружившая людей логикой, осилившей скепсис и литературный дилетантизм софистов, правда понятия и его определения? Когда не стала быть правдой максима Декарта, поставившая человека один на один Антология сочинений по философии с его мышлением, единственно удостоверяющим действительность людского бытия? А правда Вико, связавшая мышление с действием? От Вико мы узнали, что история открыта человеку, так разве он не ее творец? И Антология сочинений по философии разве Иммануил Кант не покончил навечно с сенсизмом и абстрактным интеллектуализмом, открыв понятие априорного синтеза, новое представление о суждении, согласно которому категория пуста без интуиции, а интуиция пуста без категории? И кто искоренил навечно Антология сочинений по философии идею Гегеля о том, что принцип противоречия не следует осознавать поверхностно (А есть А, А не есть не-А), что жива действительность, не ставшая, а становящаяся жизнь, просит другого принципа (А есть Антология сочинений по философии вкупе и не-А), что диалектическая логика должна дополнить логику формальную?


Эта настоятельная потребность, верно выраженная Гегелем, составляет часть моей работы; в отличие от истории произошедших событий есть другая история, задевающая хоть какого Антология сочинений по философии мыслителя, огромного либо малеханького, та, что актуализируется через связь с предшествующим. Гегель был последним в истории величавым философским гением, равным Платону, Аристотелю, Декарту, Вико и Канту. Но по отношению Антология сочинений по философии к Гегелю я мог бы только повторить слова влюбленного Овидия, произнесенные Коринне: жизнь невозможна ни с тобой, ни без тебя. Без Гегеля - нет: довольно потрясений восемнадцатого столетия, сметавших все на собственном пути Антология сочинений по философии. Произвольные обвинения, вероломство по отношению к фактам, софистические игры, безумие - все это ужаснее всякого шарлатанства.


Совместно с тем никому не удалось по-настоящему опровергнуть гегелевскую критику классической логики (пробы Тренделенбурга и других Антология сочинений по философии были малоубедительными). Более того, глубочайшая правда его диалектики пропитана кровью века, дух которого подталкивал историческую идея. Даже естественные науки


5


собственной склонностью к эволюционизму проявили историческую сущность. И новый позитивизм возжелал быть философией эволюции Антология сочинений по философии: на замену вере пришла политика, рационализм, просвещение, якобинский радикализм, социализм, коммунизм. Ну и разве не под Гегеля замаскировали так именуемые "теоретические" обоснования непонятных мыслях в Рф?


С другой стороны, гегельянцы-ортодоксы (посреди их в Антология сочинений по философии Италии много было людей почетаемых и достойных) из его книжек сделали собственного рода библию. Философия перевоплотился в религию с экзегезой, догмами и предрассудками, школа стала церковным приходом. Глупо было ожидать от Антология сочинений по философии их критики и нужной поправки к словам учителя. Как досадно бы это не звучало, стимул был утрачен. Гегель в их трактовке затвердел и окаменел, действенность его гения пропала, все запамятовали, как он боролся Антология сочинений по философии с собой, что внутренние сомнения и баталии не оставляли его и мертвого. Против выхолощенного Гегеля восстал и я. Не мог я смириться с тем, как историю трактовали в духе априорной Антология сочинений по философии диалектики, а не той диалектики, которая появлялась из мемуары либо ожившего документа. Моя страсть к истории и поэзии восставала, когда я сталкивался с редукцией последней к ощущениям в духе Баумгартена. Я восставал от Антология сочинений по философии невозможности осмыслить гегелевские диалектические пе­реходы от Идеи Природы к Природе Духа, а потом возвращение от Духа к опять отысканной Идее. Как этим нескончаемым псевдологическим триадам система могла придать видимо связанную композицию Антология сочинений по философии?


Все таки, чтоб идти вперед, нужно было разобраться с Гегелем. У меня не было грубости Томмазо Кампанеллы, который устами Александра Поэрия кидает высокомерный вызов Аристотелю: "Я тобой недоволен!" Мое оппозиционное отношение было Антология сочинений по философии усмотрительным, в каком-то смысле пугливым, казалось, я предчувствовал, что за случайными обобщениями Гегеля таилась какая-то сокрытая правда, что нельзя выкинуть с пренебрежением охапку ветвей, не выяснив за ранее, с какого Антология сочинений по философии они дерева, как и почему оказались совместно. Когда, в конце концов, пробил мой час, я увидел впереди себя нарастающий кавардак и разноголосицу, казалось, рушилась сама логика философствования, сделанная Гегелем, ну и диалектика совместно Антология сочинений по философии с теологической, академической и политической традициями его времени и страны, совместно с его провозглашением потрясающего эпилога всеобщей истории.


Когда я сообразил, почему то, что делало божественным его гений, пало очень по-человечески Антология сочинений по философии, я вооружился терпением и взялся распутывать узел, стянувший Гегеля-философа и Гегеля-практи-


6


ка, другими словами еще либо уже нефилософа. Мне было принципиально отделить диалектика от создателя замкнутой системы Антология сочинений по философии, глубочайшего мыслителя от поспешно ткущего сеть триад. Выводы я обозначил в собственной книжке "Что живо и что мертво в философии Гегеля" (1906).


Не буду утомлять читателя перечислением всех возражений, изготовленных суеверными гегельянцами и Антология сочинений по философии их адептами: меня корили за невладение спекулятивным способом, что негоже, мол, отделять живое от мертвого, неверное от настоящего. Система, гласили они, есть актуализация особенного принципа, критиковать и преодолеть который можно только во всей целостности Антология сочинений по философии, имея в виду другой, более высочайший принцип, а не критикуя отдельные его части. Но я полностью сознательно отторгал малогабаритную унитарность философских систем. На той стороне видимого единства я не мог не Антология сочинений по философии замечать действительность трудности либо комплекса личных заморочек, решенных и нерешенных, в определенной мере систематизированных, вновь поднимаемых действием нового опыта. Это движение истории не было актуализацией нового личного принципа, оно не растворялось в нем Антология сочинений по философии, это была сама идея в ее вечно универсальной природе.


Мне трудно было подчиниться необходимости выводить одну ступень из другой в прогрессивном порядке, показывая внутренние логические противоречия, формы духа либо категории. В конце Антология сочинений по философии такового изматывающего пути скопления логических противоречий ожидала высшая последняя категория. Конкретно пан­логизм подорвал во мне доверие к системе Гегеля. Покончив с ней счеты, я все таки заботливо сохранял ее величавые правды, вплетая Антология сочинений по философии, где было нужно, новые способы и понятия в те задачи, которым он отдал выдуманные либо фиктивные решения.


Так происходило не только лишь в эстетике, философии языка, философии морали, экономики и права Антология сочинений по философии, где решение многих заморочек приметно отличалось от гегелевского. И в логике связи меж естественными науками, историографией и философией демонстрировали необходимость пересмотра основ гегелевских "Философии природы" и "Философии истории". Казалось, установилась пора по другому Антология сочинений по философии осветить и выправить "Феноменологию духа", переплавив ее в "Феноменологию ошибки", и все это совместно в исследование правды, новое осознание истории философии. Значительно, что в логике, настроенной на диалектику (ценность Антология сочинений по философии которой я всегда признавал), я нашел следы инфецирования грешным академизмом классической метафизической теологии, основанной на абстрактной логике. Тут я увидел исток случайной поспешности, с которой Гегель сворачивал личные трудности, невзирая на


7


массивные прожектора его Антология сочинений по философии высочайшего и вкусившего вкус ума, которым все человеческое, казалось, было доступно.


У Гегеля было обширное, серьезное и глубочайшее восприятие моральной жизни, но германский характер, не столько политический, сколько верноподданический, привязал его к Антология сочинений по философии мысли, что прусское правительство достигнуло совершенства в политическом искусстве. У него была редчайшая для философов любовь к поэзии, музыке и изобразительным искусствам. Все же он судил о их далековато не Антология сочинений по философии исходя из убеждений чисто эстетических культурных и соц ценностей. Он подчеркивал лучше других мыслителей собственного времени оппозицию научных доказательств и философских резонов, чтоб потом связать одно с другим в гомогенном процессе предвосхищения и Антология сочинений по философии окончания. В нем уживались ярко выраженный реализм и слепота к естественным проявлениям действительности. Имманентист, он открыл нараспашку двери трансценденции. Механизм классификации, в один прекрасный момент приведенный в движение, тянул его за собой Антология сочинений по философии, уничтожая зерна наилучших и тончай­ших его мыслей и наблюдений.


Как он осознавал форму противоречивости, моменты диалектического движения? Где начинается контрарность, вид манихейского дуализма, который у Гегеля завершается примирением? Исследуя генезис противоположностей, анализируя понятие Антология сочинений по философии, тяжело устоять в выводе, что контрарности не бывает вне разли­чий, что она становится приметной конкретно в процессе подъема от одной формы к другой, от 1-го духовного деяния к Антология сочинений по философии другому, от 1-го различия к другому. Так что для единства духа фундаментально конкретно различие, более того, само единство есть не что другое, как процесс различий, ведь неразличимое единство -мертвая и недвижная математическая Антология сочинений по философии абстракция, где нет уже жизни.


Но Гегель застрял на незапятанной контрарности, допустив ошибку в основании. Порождение действительности он приписал противоречию, упростив диалектический комплекс духа. Он понизил и отторг все его формы, объявив их Антология сочинений по философии неидеальными видами некоторой философской правды, создав тем разновидность ми­стицизма Идеи. Изначальное отклонение отозвалось тяжкими последствиями, пороком, заразившим всю систему, невзирая на силу, восхитительно воспетую Гераклитом Темным и сейчас оцененную как Антология сочинений по философии нужный инструмент всякого интеллектуального прогресса.


То, что современная философия не утратила собственной противоречивой силы, что преодоление как и раньше состоит в снятии и


8


сохранении, отыскало доказательство в новых сооружениях с другими основаниями и коммуникациями, другим Антология сочинений по философии, чем у Гегеля, расположением комнат. Отношение меж духом и природой закончило быть дуалистическим, опосредованным Богом и Мыслью, Гегель сделал его унитарным. Дух стремится к своим целям, переходя от понятия Антология сочинений по философии природы и окружающего мира к трансценденции, сам переход становится предзаданным. Трехчастное деление философии на рациональную, реальную и метафизику (философия духа, философия природы и логика-метафизика), которое мы находим у Гегеля, Вольфа, еще Антология сочинений по философии ранее у стоиков, аннулировано. Остается только всепоглощающая философия духа, абсолютный спиритуализм. Формы духа, либо логические категории (навряд ли логика может оправдать сама себя в собственной безотносительности к другим формам), образовали собой застывший круг нескончаемых ценностей Антология сочинений по философии. Любая категория духа подразумевает нужным образом другие, но ни у одной нет примата, ибо первичен только круг самого всеобщего духа. Сколько раз я спрашивал себя, не мои ли это измышления - четыре категории Антология сочинений по философии (другими словами настоящее, красивое, благое и полезное), не очень ли по-гегелевски я соединил их, вновь и вновь инспектировал, чем пришлось пожертвовать.


В моей концепции поэзия оставалась поэзией, а не Антология сочинений по философии философией, практика и мораль не смешивались ни с философией, ни с поэзией, в конце концов, философия оставалась сама собой: любая из форм питается своими соками, а совместно питают целое. Моральность в Антология сочинений по философии определенном смысле можно именовать объединяющей силой духа. Она выступает в качестве усмиряющей правительницы в империи, где нет места деспотии, ибо всюду царствует почтение к автономии. Не философия, а историческое зание, история выделяется сначала. Ведь Антология сочинений по философии конкретно история есть философия в ее конкретности. Либо, если использовать разработанное Кантом определение суждения, единственное суждение, настоящее суждение, включающее в себя философию, живет не где-нибудь, а в истории и как история. Потому Антология сочинений по философии, когда встал вопрос об имени вновь сооруженного дома, я предпочел ставшему двусмысленным понятию "идеализм" другое - "абсолютный историцизм".


Это философское понятие стали равнять с гегельянством либо, как его сейчас именуют, "итальянским неогегельянством Антология сочинений по философии", против чего я протестую просто из-за неверия в школьную философию. Нет незапятнанного возвращения, повторения, реставрации. Будем держать в голове, что идея, обдумывающая исторический момент, если это подлинная идея, всегда чья-то, идея Антология сочинений по философии всегда оригинальна, несводима к другой и ни из чего не выводима. Только при этих


9


критериях идея универсальна. В неприятном случае, мысли дробятся и материализуются в останки каузального детерминизма.


Лишне заявлять, что от Антология сочинений по философии вышесказанного нет перехода к самовосхвалению, к нежеланию признавать свою зависимость от учителя. Что может быть приятнее надежной веры в авторитет учителя? Кому не знакомо, в особенности в юные годы, это Антология сочинений по философии чувство отдохновения, желания, чтоб оно продолжалось вечно? Разве верующее сердечко не находит опору в других сердцах, уверенных в собственной вере и всепостоянстве? Я испытал это чувство не раз и помню, с каким Антология сочинений по философии трепетом и приливами радости раскрывался слову тех, кто мог развеять мои сомнения, кого я мог именовать своим учителем, на кого мог приравниваться, с кем разрешиться. Но если даже в любви и дружбе Антология сочинений по философии долгая неизменность и всепостоянство связи - редкий дар удачи немногим счастливцам, то навряд ли уместно ожидать большего от учителей духовной жизни. Они помогают нашей мысли захватить свободу, стимулируют ее к творчеству в новых Антология сочинений по философии ситуациях, делая из нас, почаще безотчетным образом, собственных оппонентов.


Так у меня случилось с Гегелем, самым блистательным из моих учителей, ведь из меня навряд ли вышел верный ученик. Когда я ощутил необходимость углубления, его Антология сочинений по философии теорию пришлось подвергнуть корректировке, развитию и расширению. В конечном итоге появилась новенькая встроенная системная структура. Вкупе с тем, так как само понятие системы подверглось обоснованной критике, его дефинитивная система уступила Антология сочинений по философии место недефинитивной системе, для которой свойственны динамика и подвижные классификации. Так как моя философия (назовем ее так для простоты осознания), как и все другие, всего только шаг в исто­рии мысли, другими Антология сочинений по философии словами момент преодоления (я сам ее много раз пересматривал и, пока живу, буду преодолевать), то в качестве момента роста расширяющегося людского духа останутся и не прейдут те правды, коим назначено возвратиться и быть сохраненными Антология сочинений по философии. Какими бы мы ни были величавыми либо малозаметными, больше этого вожделеть и добиваться нам не дано.

Глава II. ПОНЯТИЕ ФИЛОСОФИИ КАК АБСОЛЮТНОГО ИСТОРИЦИЗМА


Суммируя, я желал бы выделить все связи Антология сочинений по философии и значительные переходы, также аргументы, надлежащие вызову времени, как свидетельствующие о разрешении философии в историографию. Абсолютный историцизм - этот образ довольно близок к смыслу выражения Бэкона "temporis partus masculus" -созревший продукт исторического развития мысли. То, что Антология сочинений по философии новорожденный появился на свет не ранее, а конкретно сейчас, что о последствиях говорим на данный момент, тому есть разъяснение, ведь исключительно в девятнадцатом веке была завершена серия логических предпосылок, обозначивших необходимость и Антология сочинений по философии свободный акт ее понимания, вкупе с тем и нежелание больше дремать под тяжестью старенькых обычных мыслях.


Для упрощения экспозиции я поделил бы тезис на две части. Во-1-х, философия не может Антология сочинений по философии быть (и никогда не была) ничем другим, как философией духа. Философия духа определенным образом не была и не может быть ничем другим, как исторической идеей, либо историографией. В этом процессе есть исторически обусловленный Антология сочинений по философии момент методологической рефлексии, получающий то большее, то наименьшее значение. Он образует особенный предмет литературной дидактики, но внутренним образом всегда вплетен в единый процесс.


В истории философской мысли всегда присутствовали контраст и Антология сочинений по философии беспрестанная борьба критичного зания, либо философии духа, с 2-мя обратными способами к свету, в каком так нуждается душа в ее тяге к правде. 1-ый из этих путей - совсем не поэзия, как задумывался Антология сочинений по философии Платон, ведь поэзия в собственной доверчивой чистоте не может противостоять мышлению - это миф, либо религиозное Откровение. Не просто лирический безупречный поэтический


11


образ, а тот образ, который избегает всякой концептуальности, разъяснений Антология сочинений по философии, логически непонятный и недоказуемый. Он лежит на сновидениях, пророчествах оракулов, образных интерпретациях, полупонятных словах, иллюзиях, силе освящающей и сохраняющей их традиции, и даже если они логически осмысленны, то только в границах Откровения Антология сочинений по философии, которое в конечном счете следует смиренно принять. 2-ой путь, который обычно заменяет либо следует за первым - это метафизика, природу которой нужно найти.


Она рождается на обочине сказочных истин Откровения, пытаясь осмыслить действительность Антология сочинений по философии и отыскать для этого подходящие категории. На этом пути она находит либо не находит (ибо найти-то нельзя) что-то схожее на способ естественных, либо эмпирических, наук, которые предлагают более либо наименее адекватную модель Антология сочинений по философии немифического, а полностью научного разъяснения мира. Появляются так именуемые философские категории, эмпирические и совместно с тем незапятнанные понятия, вещественные объекты либо силы, логические и духовные совместно, ментальные конфигурации, мыслимые но как Антология сочинений по философии целостные, а не гибридные.


Натуралистический нюанс метафизических вымыслов очевиден, когда речь входит о причинах всего сущего, ведь ясно, что принцип причинности есть фактически естественнонаучный принцип. Совместно с тем категориальный нюанс выдает претензию Антология сочинений по философии на зание "последних" высших обстоятельств. Появляется противоречие в определении, ведь "причина" никогда не может быть последней и высшей, будучи обычный связью меж личными фактами, вне которых исчезает хоть какой смысл.


Само понятие Антология сочинений по философии метафизики отражает в переходе от смысла post к смыслу trans напрасную попытку подняться над миром объектов к высокому беспредметному миру, оно приглашает к трансценденции, которую избегает хоть какой критичный дух, чувствуя пропасть Антология сочинений по философии пустоты. Так метафизика после неудачной пробы преодолеть натурализм наивно заявляет себя "первой философией" либо всеобщей, трактуя самосознание как психический акт, а философские исследования (логические, этические и др.) как личные, вторичные, сводя их Антология сочинений по философии в тот же естественнонаучный план.


Все задачи духовной жизни, которые умножают сами себя, не добиваются, по воззрению философов, метафизического уровня заморочек, максимум которых - пустота. Метафизика превосходит историю, и это нехорошая трансценденция, ибо пробует Антология сочинений по философии отыскать мир вне и кроме истории. Она замыкается в системе и в таком замыкании именует себя "дефинитивной", дискредитируя саму есте-


12


ственную потребность мозга в порядке и периодической самоорганизации, которая невозможна Антология сочинений по философии вне исторического опыта. Как следствие, метафизические сути, с одной стороны, появляются из анализа частей и консистенции философских и исторических заморочек, построенных по естественнонаучным схемам, с другой -они тяготеют к религиозным легендам, превращаясь Антология сочинений по философии в псевдорациональные сути. Не такая уж уникальность перевод религиозных легенд в псевдорациональные сути и повторный перевод последних в правды Откровения. Не уникальность, когда метафизические утверждения взывают к поддержке сверхрациональной возможности, будь то экстаз, умственная интуиция Антология сочинений по философии либо просто чувство, всегда сводимых, если это не школьный вербализм, к страстному воображению.


Неважно какая метафизическая формация может убрать собственного рода ментальное неудобство из хоть какого примера природного плана. Та Антология сочинений по философии же "вода" Фалеса, которая открывает в учебнике по философии серию метафизических сущностей, будь то восточный аналог либо океанический миф, не желает быть только божественной. Это по­нятие воды, хоть и вещь Антология сочинений по философии посреди вещей, но все таки порождающий и экспликативный принцип. Но вроде бы ни хотелось толковать его как "порождающий", по сути, не будучи духовной категорией, он остается на перепутье, в возвратимом движении к сказочному Антология сочинений по философии "папе Океану". Гегелевская Мысль (которая если и не по­следнее звено в череде, то наверное одна из основных вершин) не есть дух либо форма духа, а конкретно суть, принятая в ее Антология сочинений по философии трансцендентальной чистоте и в акте выхода природы из себя и возвратимого пути людского духа. В этой специфичной теофании есть неизменная опасность возврата к иудео-христи­анскому Богу. Теизм многих учеников Гегеля обосновывает этот тезис Антология сочинений по философии.


Натуралистический перевод, в сути, проявляется как в "атомах" Демокрита, так и в идеях Платона и монадах Лейбница. Это приметно по сказочным трактовкам платоновских легенд (вспомним, к примеру, теорию красы как Антология сочинений по философии духовного луча света, рассекающего тьму материи, тут слова "луч", "материя", "свет" лишены физических и логических детерминаций). Эта нарративная процедура (erzahlend) свойственна и, во всяком случае, не чужда германскому философскому идеализму. Когда сущностное Антология сочинений по философии определение добивается отрицания, постулируя трансцендентное, получают доказательство культовые акты. Начинаешь мыслить, что нужен алтарь, схожий на тот, что лицезрел Павел в Афинах, - алтарь "неведомому Богу".


13


Натуралистический нрав метафизики, который, начиная с Гегеля Антология сочинений по философии, ясно проявлен установлением связи меж научной идеей и философией, поддержали и позитивисты, и даже идеалисты, которые, как Гартман, заявляли о том, что пришли к своим "спекулятивным результатам" при помощи "научно-индуктивного способа". Отношение Шеллинга к Антология сочинений по философии поэзии как поистине метафизическому инструменту, может быть примером собственного рода возвращения к откровению. Поэзия, модифицированная в собственной природе, больше уже не поэзия, а, быстрее, самооткровение Абсолюта. По правде, метафизики Антология сочинений по философии веруют, что судят довольно критично per sapientiam 1, но часто уподобляются некоему пророчествующему апостолу, вещавшему per stultitiam praedicationis2.


Философия как философия духа отделяется, подобно метафизике, от мифа и истин откровения, но при помощи другого способа Антология сочинений по философии, чем натурализм, чтобы избежать непонятного возврата к сказочному. Она делает понятия, вооружившись которыми население земли все яснее судит о жизни и все более уверенно познает действительность. Независимо от того, как Антология сочинений по философии возвысилось сознание, чтоб оперировать фактически метафизическими методами выражения, абстрактные обобщения никогда не были ее настоящим способом. Обдумывание универсального, остающегося внутренне присущим персональному; не сравнение универсалий, а постижение внутренних связей всего живого; не редукция личных фактов Антология сочинений по философии к классам, а постижение особого, как такого же всеобщего, непосредственно актуализованного; не математические либо физические понятия, а спекулятивные либо незапятнанные понятия; не чувства либо иммагинативные композиции, а только критичные по Антология сочинений по философии­нятия - вот предмет философии духа. Так, спускаясь на глубину и следуя логической необходимости, философия духа, от старых греков и до нас, разрабатывала теории логики, этики, политики, экономики, эстетики со всеми вероятными Антология сочинений по философии спецификациями. Вот поэтому люди, нередко не отдавая для себя отчет в том, каких усилий стоило все это сделать, стали обдумывать жизнь и ориентировать свои деяния в направлении к будущему.


Истинные философы во всем, что они Антология сочинений по философии имели философского и ненадуманного, были создателями этого возраставшего ментального наследства. Когда мы говорим о Сократе, то здесь же вспоминаем о восстановлении и концептуальном обосновании ценностей моральной жизни. Имя Аврелия Августина энергично напомина Антология сочинений по философии-


1 И осмотрительно (лат.). — Примеч. пер.


2 С праздничной тупостью (лат.)— Примеч. пер.


14


ет его предостережения от непродуманных попыток находить правду вовне, очень далековато от себя самого. Априорный синтез Канта подталкивает нас к Антология сочинений по философии преодолению односторонности сенсизма и интеллектуализма, хоть какой формы моральной гетерономии, припоминает об изначальности эстетической интуиции. Что касается открытий Вико, то его принцип конверсии настоящего и изготовленного ведет к духовному смыслу нескончаемой безупречной Антология сочинений по философии истории. Открытие диалектической формы мышления Гегеля, мысль Паскаля об освобождении морального сознания из сетей казуистики, закон силы Макиавелли, описавший условия политической борьбы, -все это звенья цепочки, в какой нынешние идеи связаны Антология сочинений по философии с предыдущими критичной работой нашего разума.


В истинной истории философии ничто не пропадает, и теоретическая цепочка тянется к нам, чтоб включить в себя все новые звенья. Ни правды откровения, ни метафизические Антология сочинений по философии изыски сами по для себя не сформировывают цепочки: модификации мысли и воображения как таковые стерильны. Только кажется, что траектории и прогресса возникают спонтанно, по сути конкретно критичному мышлению и философии духа, ведущим работу Антология сочинений по философии изнутри, мы должны прогрессом. Принцип истории находится вне ее самой, ее нескончаемый движок - разум. В притчах о невидимых малеханьких духах, скрывающихся в источниках либо дуплах деревьев, уже приметно движение от, может быть, не очень Антология сочинений по философии опытной пробы осмыслить божественное в рамках примитивной религии к монотеистической унификации всего реального в одном понятии, от ожесточенного Бога израильского народа к справедливому и милостивому Богу, от воскресения во плоти к Антология сочинений по философии бессмертию души, от за­гробных мук либо триумфа мессии к христианскому раю, от представления о равной потенции добра и зла к христианской теологии, от мозаичного закона юридического характеристики к оправданию верой Антология сочинений по философии во Христе, от земледельческих культов к идее искупления и спасения как духовного обновления, от божественных триад восточных старых религий к христианской Троице, в какой, в конце концов, найден и символически представлен диалектический ритм Антология сочинений по философии разума и жизни.


"Эволюция догм", которую модернисты на собственный манер вожделели продолжить, и по правде удалась. Полный распад догм завершился их растворением в философских понятиях. Метафизические сути как таковые эквивалентны: вода Антология сочинений по философии Фалеса и мысль Гегеля сразу натуралистичны и сверхъестественны. Ясно, что меж ними большая разница по качеству, энергии и богатству заключенных в их мыслей. Уже Анаксагор берет в ка-


15


честве принципа не Антология сочинений по философии физический объект, а мозг, почему его и называли, по отношению к предшественникам, "единственно трезвым посреди многих опьяневших". Даже атрибуты Спинозы и картезианские res cogitans и res extensa 1 не просто вплетены в определенный Антология сочинений по философии духовный процесс, а спроектированы духом снаружи. Естественно, есть прогресс в пути от Декарта к Спинозе, как в пути от субстанции Спинозы к монаде Лейбница. Это утверждение абсолютного спиритуализма, когда материя и природа теряют реальную консистенцию Антология сочинений по философии.


Не надо много разума, чтоб потешаться над разношерстностью философских систем, собирать их препирательства, демонстрируя, как одна философская конструкция падает на другую (вода, огнь, атом, монада, субстанция, абсолют, мысль, воля и т. п Антология сочинений по философии.). Так мы не просто смешиваем философию с метафизикой, да и лишаем себя способности узреть проблески света реального прогресса мысли. С другой стороны, не совершенно точно и правильно гласить, что религиозные Антология сочинений по философии легенды и метафизические сути действуют как стимулы роста философии. Стимул не приходит в философию снаружи в умопомрачительной либо произвольно взятой форме, он - в движении жизни и истории, запрашивающих все новые философемы, которые нередко Антология сочинений по философии появляются сначала в чужой оболочке. В этом смысле религия и метафизика вновь и вновь возрождаются, а у критики никогда не иссякнет забота по извлечению из разных оболочек философских узлов. Работа по интеграции и Антология сочинений по философии осмыслению их потом перебегает в понимание необходимости удовлетворить легитимные требования. Легендами и метафизическими сущностями, зависимо от логической формы, были естественное право, публичный контракт семнадцатого века, просвещенный разум последующего за Антология сочинений по философии ним столетия, народный суверенитет. Но критика, понимая эти нужды, моральные и политические страсти, отраженные в воображении, и освобождая их от случайных черт, сделала из их два заключения: 1-ое - население земли несет внутри себя Антология сочинений по философии собственный закон, и 2-ое - эта сила, не будучи ни наружной, ни божественной, есть сила разума идеей реформировать и обновить персональную и социальную жизнь. Так критика выправила понятие народного суверенитета в понятие суверенитета свободы Антология сочинений по философии. Когда сейчас мы говорим о логических перверсиях класса, расы, общества без страны, мы имеем дело все с теми же легендами. Но эти перверсии, обязанные страстям и софизмам, все равно остаются Антология сочинений по философии вопросами о движущих силах


1 Мыслимое и протяженное (лат.) — Примеч. пер.


16


истории и, ведя к ответам, они дают проблески настоящих представлений. Так Фихте, страстно защищавший германизм, хотя и не терявший моральных целей, нередко Антология сочинений по философии терял из виду высочайший человечий эталон. В марксистской теории классовой борьбы диалектическое осмысление историографии смешано с вульгарным мифом.


Но сам факт, что философия, проделывая долгосрочную полезную работу, оставалась философией духа, что она так Антология сочинений по философии либо по другому побеждала религиозную и метафизическую трансценденцию, гласит о том, что она понимала свою специфику, уточняя дела различий и противоречий. Время от времени ей удавалось, несмотря на равнодушие и назойливость, вкупе Антология сочинений по философии с Шефтсбери противопоставить mock-philosophy, философию, достойную насмешек, домашней философии, home-philosophy, для дела людского. Ведь настоящее познание о людском - это сам человек, гласил Поп, проклиная вкупе с просветителями метафизические спекуляции. Большая полнота Антология сочинений по философии понимания этого дела - только недавнешнее завоевание, исторически приготовленное, а обладание четкой формулой дает длиннющий процесс доказательств. Лишне обосновывать, что ясное понимание собственного бытия заключено в моральной силе, сопровождающей собственное действие. Внутренняя сила дает Антология сочинений по философии устойчивость в колебаниях, уменьшает ошибки в философии так же, как и в хоть какой другой сфере активности.


Наименее осознано такое поведение в религии из-за отделения истин откровения от истин, испытанных опытом Антология сочинений по философии, осмысленных и доказанных. История религии полна рассказов о преследованиях философов, пленников разума, становившихся жертвами священников. Таковой метод поведения, без особенной заботы о логичности, связан с доверчивой верой в возможность Антология сочинений по философии разграничения атрибутов. Философия искусна признавать авторитет религии, священность ее владений, вне которых добивалась себе свободы исследования людского мира, Weltweisheit, светского познания, оставляя в стороне, выше себя Gottweisheit, правды открове­ния, теологическое познание. Контраст меж ними Антология сочинений по философии разъясняли доктриной "двойной правды", согласно философии и согласно откровению. Сократ гласил о человеке, избегая рассуждений о космосе. Вико возвращал людскому мозгу зание истории, им создаваемой, он отрешался от исследовательских работ природы Антология сочинений по философии, божественного творения, открытого только Богу. К ним, как и просветителям-деистам, воевавшим против религии, разделение атрибутов возвратилось обилием методов. Время от времени казалось, что с по-


17


мощью таковой осторожной политики можно вырваться из Антология сочинений по философии объятий и столетний зависимости от церковной власти. Радикальное отрицание религии и сказочных богов не пугало только фаворитных писателей, натуралистов и сенсуалистов, не подозревавших о тяжести нерешенных заморочек относительно материи и спекулятивного мышления Антология сочинений по философии. Суровые мыслители не могли не останавливаться перед тем, что не поддавалось уму, потому готовы были веровать в недосягаемость для мозга таких вещей. Не без основания их подозревали и винили в атеизме Антология сочинений по философии, в отрицании самого основания религии откровения, ведь отрицание логически включено в утверждение философской правды. А правда, когда она правда, обладает правом домината, другими словами не допускает ни начальников, ни конкурентов. Даже Антология сочинений по философии в сегодняшнюю эру утраты тра­диционными религиями собственной внутренней силы (они не способны уже доминировать над грубыми и непродуманными формами) философия надменно подтверждает собственный чисто светский нрав. Вобщем, обычно она не перестает ощущать напор Антология сочинений по философии непознаваемой идеи. В конечном счете, это эффект непреодо­ленного метафизического мышления, открывающего опять и опять дверь легендам и откровению и в некий мере узаконивающим их вторжение.


На риф метафизики села и Антология сочинений по философии поболее высочайшая современная философия, назвавшая себя "идеализмом". Сделав своим центром разум, она, хотя и вела борьбу со старенькой метафизикой, включила в себя известные превосходные философские теории и стала называться не метафизикой объекта, а Антология сочинений по философии метафизикой мозга. Но метафизика объекта, как ее трактовали последние представители восемнадцатого века Вольф и вольфианцы, была скомпрометирована, но не вырвана совместно с корнями, ибо разум со всем, что от него есть Антология сочинений по философии в метафизике, вновь падает в объятия объекта, становясь непознаваемым и сказочным. Так Я, Абсолют, Мысль, Воля, Фантазия, в конце концов Безотчетное временами выводили из себя Не-Я, как материю для тесты моральности Антология сочинений по философии Я, чтоб спрыгнуть в природу и разбиться в прыжке о чувственное. Как сделаться природой, чтоб вновь отыскать себя в духе, породить сознание, отрицая себя как волю и аннулируя жизнь?


В книжке природы читали Антология сочинений по философии математические знаки, но не те, которые читал Галилей, а знаки логических и диалектических переходов, определения которых, не будучи категориями и ментальными позициями, были физическими силами и классами природных созданий. В книжке истории Антология сочинений по философии желали отыскать сокрытую историю, проект богов либо 1-го Бога, доверенного только метафизикам, не-


18


принципиально, именовалось ли божество гегелевской Мыслью, Материей либо Экономией. Идеализм как метафизика разума для эпигонов играет Антология сочинений по философии роль актерского камуфляжа, давая участникам драмы другое заглавие. Но цель старенькой игры все та же -двойная логика. Согласно одной, люди рассуждают о мирских вещах, призывая на помощь абстрактное, а другая логика принадлежит к определенному, хотя Антология сочинений по философии, чуть успев открыть рот, и она становится на путь первой.


Но есть единственная логика, внутренне присущая хоть какому понятному суждению, которая всегда конкретна. Философия духа дает теорию, отделяя ее Антология сочинений по философии от чувственных вокабул, абстракций, выдуманных калькуляций, эмпирических классификаций. Метафизика для обоснования собственных конструкций всегда возвра­щается - очевидно либо неявно - к изобретению так именуемой высшей логики, не природной и не сверхприродной. Реакция на идеализм Антология сочинений по философии, выраженная кликом "Это больше не метафизика!", не может дать реального освобождения, ибо на месте незапятанной философии оказывается эталон естествознания, вынесенный за рамки своей сферы. Не умопомрачительно, что позитивизм изобретает для себя сути Антология сочинений по философии (то эволюция, то трансцендентное), недоказанные логически, они принимаются на веру, что, на самом деле дела, похоже на то же откровение.


Еще наименее применима контрреакция на позитивизм, представленная так именуемой "философией ценности", другими словами Антология сочинений по философии духовных форм. С неслыханной смелостью пытаясь растворить в этих формах все философски мыслимое, теоретики начинают полностью натуралистически обрисовывать и систематизировать ценности. Так мир ценностей и мир природы оказываются рядом, как res cogitans Антология сочинений по философии и res extensa, в ожидании Бога, Субстанции, Абсолюта либо чего-то другого, что их соединит воединыжды.


Так, меж сциентизмом, натурализмом и метафизикой, отрицаемой словестно, но вводимой из-под полы, философия влачит жалкое Антология сочинений по философии существование, забыв свои наилучшие традиции 2-ой половины девятнадцатого века. Конкретно в сокровищах гегелевской мысли, укрытых под арматурой метафизики, философия могла бы раскопать, но не смогла этого сделать, причину ошибок, препятствующих ей отыскать то Антология сочинений по философии, по этому она сохранит себя как философию.


Это препятствие - в дуализме внутренней и наружной действительности, дуализме души и тела, ценностей, бытия и небытия, дуализме жизни и погибели, добра и Антология сочинений по философии зла, какими бы ни были другие нюансы. Как внутренний мир духа верует, что вовне есть что-то наружное, тело, материя, предмет, так вынужденно воспринимает вторую


19


действительность - res extensa, подчиненную другим законам, чем ее собственные Антология сочинений по философии. Так нельзя обойтись без непознаваемого единства, примиряющего обе действительности.


Схожим образом, жизнь, красивое, благое и настоящее, раз поставленные против погибели, отвратительного, зла и ереси как равно реальных, ведут к необходимости возвести над Антология сочинений по философии 2-мя этими мирами 3-ий, свободный от антиномий, мир незапятанной правды, добра, красы, бессмертной жизни, воображаемой трансценденции. Но гегелевская философия, собравшая внутри себя энергию и усилия всей предыдущей мысли, преодолела дуальность противоположностей диалектикой. Она Антология сочинений по философии показала, что отделение бытия от небытия есть абстракция и итог умственного произвола. Произвол абстракции заключается в том, что определения действительности взяты один без другого. Гегель укрепил 2-ой термин оппозиции Антология сочинений по философии первым, и разъединенные абстракции обрели свою конкретность. Принцип непротиворечия старенькой логики, запрещавший утверждать и опровергать одно и то же сразу, был заменен более высочайшим принципом противоречия.


Очевидно, ни Гегель, ни создатель "Критики незапятнанного разума", ни Антология сочинений по философии его английский последователь не отдавали для себя отчет в том, что критика абстракций и других злоупотреблений ума, привнесенных естествознанием в философию, приведет к распаду самого понятия природы как всего, что не есть Антология сочинений по философии дух, к опасности перевоплощения ее в продукт духа, да еще абстрагирующего духа. Не увидено ими также, что произвол абстракций со стороны ума (Verstand), преодоленный в сфере разума (Vernunft), нужно пролагает путь Антология сочинений по философии наукам с их законами, классами и математическими формулировками. Отрицание и критика теоретического разума ведут к поискам в сфере практического разума, права и достоинство которого восстанавливаются. Критичный анализ подталкивал к такому заключению Антология сочинений по философии, но не достигал его: серьезных выводов не выходило. Заместо этого делали искусственные политические союзы философии с науками, или выдумывали разделения того, что составляло единый путь следования. Но уже в лоне самой науки ученые Антология сочинений по философии начинали осмысливать свой способ. Все почаще раздавались голоса, предупреждающие о том, что нрав науки в основном пока не понят, что наука не столько познавательна, сколько утилитарно прагматична. Так из научных Антология сочинений по философии формаций была особо вы­делена теория под заглавием "экономика".


Природа стала одной из форм либо одним из товаров духа -негативным в положительном, пороком в добродетели - самой жизнью блага. Философия духа закончила негодовать и биться с Антология сочинений по философии не-


20


проницаемостью различного и обратного, их гетерономностью. Стало ясно, что можно, раздвинув ее границы, принять в лоно духа все мыслимое. Вековые задачи метафизики - одного и многого, субъекта и объекта, бытия Антология сочинений по философии и зания, нескончаемого и конечного, всеобщего и личного, свободы и необходимости, имманентного и непознаваемого, Бога и бессмертия, другие, сколько бы их ни было, - заняли свои места: в случае неверного положения определения Антология сочинений по философии подверглись критике и восстановлены в настоящем качестве. Таким макаром, философия становится абсолютным спиритуализмом. Может быть, ее можно было бы именовать идеализмом, либо новым идеализмом, но слово это в его историческом употреблении плотно сплетено, как Антология сочинений по философии досадно бы это не звучало, с пережившей себя метафизикой Идеи. В таковой концепции философии духа как абсолютного спиритуализма или остается тень либо, скажем, осадок метафизической трансценденции, или вновь появляется другой род ду­ализма Антология сочинений по философии. Рядом либо перед лицом правды философии, либо универсального, появляется историческая правда - правда личного. Их продолжают принимать как два различные порядка, по-школьному разделяемые на правды разума и правды факта, и это Антология сочинений по философии новый случай обоюдной трансценденции. Принижение истин факта, либо исторических истин, - и это стало надменной привычкой профессоров философии - не только лишь не разрешает заморочек, да и противоречит действительности зания и деяния. Эта самая Антология сочинений по философии фактическая действительность питает процесс принятия решений и действий, что также составляет силу исторического смысла, сформированного в Новое время, остающегося и до настоящего времени живым процессом.


С другой стороны, если два эти порядка правды Антология сочинений по философии кажутся на теоретическом уровне разрозненными либо всего только параллельными, то меж ними тогда и остается некая связь, 1-ая форма унификации. Вот поэтому историография во все времена более либо наименее Антология сочинений по философии конкретно зависела от современных критерий мышления, метода изложения и разъяснения фактов, закрепляемых понятиями, зависела от пределов обзора и ошибок философии духа данного периода времени. Все мглы происходили от метафизических предпосылок, а помехи - от неискоренимых Антология сочинений по философии религиозных легенд, хотя световые лучи критики временами проясняли дело. Только так можно осознать историю историографии, начиная с самых бедных и старых моментов ее возникновения. Оглядка на веру совсем нужна, ибо философия Антология сочинений по философии вмешивается не только лишь тогда, когда к ней взывают по имени. Тот же исторический смысл появился за длительное время до начала века сегодняшнего, в


21


нем проявились рост, углубление и уточнение философских Антология сочинений по философии понятий. Они сформировались не только лишь в специфично философских мозгах, да и в специфичных мозгах историографов.


Пытаясь осознать отношение философии и истории как вожака и ведомого, нельзя укрыться от утерянного было осознания Антология сочинений по философии формы трансценденции, некого примата формы по отношению к истории, метафизических сущностей в отношении опытнейшей действительности. Чтоб не впасть в ошибку описания духа как метафизической сути, нет другого противоядия, как осознать зависимость философии от истории Антология сочинений по философии, а истории - от философии. Но постольку так как ни дух, ни история не сущность понятия природы, их взаимозависимость не может быть осмыслена в натуралистической форме взаимодействия, ибо это есть единство синтетическое и Антология сочинений по философии диалектическое.


Это положение о единстве истории и философии обычно соотносят с Гегелем. Но для точности отметим, что Гегель гласит только о единстве философии и его истории. Не считая того, идет речь не Антология сочинений по философии о подлинном их тождестве, а, быстрее, об удвоении философского процесса, поначалу осмысленного в идее, потом осуще­ствленного в исторической действительности. В рамках последней нескончаемые категории темпорализуются и воплощаются в хронологически упорядоченные Антология сочинений по философии эры. Против таковой редукции истории к подобию серии доктринальных истин восстают временами историки. И Гегель, и Кант безустанно находили понятие, развитие и углубление которого позволило бы установить подлинное единство. Для Канта таким понятием стал Антология сочинений по философии априорный синтез понятия и интуиции: в отсутствие синтеза пустым становится 1-ое и слепой - 2-ая. Новейшую формулировку априорного синтеза - понятие понятия, идею как единство логоса и представления, универсального и личного - мы Антология сочинений по философии лицезреем у Гегеля. Но Кант, увлекшись физическими науками, не очень отлично ощущал препядствия истории. Гегель, отождествив сначала разумное с реальным, вновь разъединил их, допустив, что иррациональное и случайное сущность не что Антология сочинений по философии другое, как отходы действительности. Ну и положение о философии как о духе эры, осмысливающем себя самого, не могло содействовать углублению в историческую сущность философского мышления, в рамках которой никчемны ссылки на абстрактные черты эры. История Антология сочинений по философии не может не индивидуализировать страсть и моральные ориентации того, кто задумывается, и того, что толкает к мысли. Случись так, история философии стала бы пред нами процессом куда более богатым и различным, свободным Антология сочинений по философии от метафизико-религиозных предпосылок о


22


том, к примеру, что есть некоторая финишная философия, вечное евангелие, которое, как благую известие, нужно возвестить людям.


Подтверждение единства философии и истории можно осознать и провести другим Антология сочинений по философии методом. Представим, что в историческом суждении находится единство всеобщего и личного, субъекта и предиката, представления и понятия. Нет определенного и гениально сформулированного суждения, которое не было бы историческим, как Антология сочинений по философии нет внеисторических философских дефиниций, ибо в их так либо по другому содержится ссылка на уникальную историческую ситуацию, снутри которой находится мыслитель. Так ситуация, давая исток соответственной гносеологической дилемме, самим актом разрешения и определения становится более Антология сочинений по философии точной и ясной, ибо сейчас она представлена и оценена историографически. Реальная философия, в отличие от мертвенных школярских схем, исполнена страстью: чувством добра она питает интеллектуальные закоулки, утишает боль духовного подполья Антология сочинений по философии. Конкретно страсть выносит на фронтальный план философских истин истори­ческую ситуацию, готовя ее следующее разрешение провоцируемым действием. Это не стерильное созерцание и поклонение божественной жизни, описываемое фанатичными риторами, хотя и этому можно отыскать подходящие Антология сочинений по философии поводы, и не мучительное освобождение от актуальных тягот. Это, быстрее, всегда сложное соучастие в непрекращающемся творении всегда нового мира. Таковой логике отвечает вся история философии, хоть какому из понятий которой так либо Антология сочинений по философии по другому соответствует актуальная роль. Другими словами, нереально осознать событие, если его не сравнить с рядом аффектов либо практических потребностей мыслителей, опыта, практической и моральной жизни той либо другой Антология сочинений по философии эры.


Выходит, что 1-ое правило интерпретации философского положения просит узнать, против кого либо чего оно полемически ориентировано, какой тревожный симптом оно преодолело, или пробовало преодолеть. Без таковой суровой постановки философские и метафизические препядствия Антология сочинений по философии становятся цепочкой глупых, одно другому противоречащих суждений. Конкретно так их лицезреют профаны, другими словами те, кто не затрудняет себя переживанием чужих мыслей. Потому скептики становятся арестантами нарытых ими же могил, от Антология сочинений по философии мертвящего кошмара которых их не выручает даже натужный смешок.


После сотворения крепкого внутреннего союза философии и историографии, духа и истории остается задачка осмыслить особенность действий. Непознаваемо проигнорировать ее, трактуя то как дух внутри себя, то Антология сочинений по философии как дух себе, не получится, ибо дух


23


всегда историчен, и никогда не дан ни внутри себя, ни себе. Означает, вроде бы ни трактовали дидактически так именуемые незапятнанные философские системы, неважно какая историческая Антология сочинений по философии ссылка немедля увидит проникновение исторической лимфы в кровь философского мышления средством огромного количества капилляров. Редукция дидактической философии к методологии историографии (которую я много лет защищал) кладет конец вероятному непониманию того, что Антология сочинений по философии означает абсолютный спиритуализм, относящийся к тому, что более точно можно обозначить как абсолютный историцизм.



antiholinesteraznie-veshestva-mehanizm-dejstviya-preparati-primenenie.html
antihristianskaya-etika-erazma-rotterdamskogo.html
antiinflyacionnaya-politika-kak-mnogofaktornij-process-referat.html